Аргайл удивленно приподнял бровь.

— Извините, но я знаю, что говорю. Надменный, высокомерный насмешник, нечестный человек. Разве это не типично английские черты?

— Ну, не совсем, — заметил Аргайл и тут же вспомнил множество англичан, к которым подходило это описание.

— А я считаю, что очень даже типичные. Привык исполнять здесь роль главной пиявки, пока не появился Тейнет. И сразу же превратился в паразита международного масштаба. Париж, Рим, Лондон, Нью-Йорк, в точности как пишут на склянках с духами. Вознамерился обшарить весь мир в поисках подделок для моего папаши скупает все подряд и заламывает просто чудовищные комиссионные.

Аргайл приуныл и еще раз упомянул о своем Тициане. У него уже развился комплекс по поводу этой картины.

Все мы ошибаемся, — небрежно отмахнулся Джек. — Даже человек, наделенный талантом Лангтона, не может достичь стопроцентного успеха во всех своих комбинациях и начинаниях. Время от времени оступается и приобретает что-то стоящее. А вот и моя дорогая мамочка, — продолжил он, указав на маленькую элегантно одетую даму, с которой Аргайлу уже удалось столкнуться сегодня днем. Она прибыла минут двадцать назад. — Вообще-то она доводится мне мачехой, но не любит, чтобы ее так называли. Исключительно корыстное создание. Просто помешана на деньгах. Говорит с небольшим южным акцентом, но родом из Небраски. Вы знаете, где находится Небраска?

Аргайл сознался, что не знает. Джек кивнул с таким видом, словно это что-то доказывало.

— Никто не знает. Сорвала жирный куш, охмурив моего старикана, и будет держаться за него до тех пор, пока он не сыграет в ящик, чтобы наложить лапы на денежки. Если они, конечно, не достанутся прежде музею.

Некоторое время он пристально и злобно следил за мачехой, затем выбросил ее из головы и переключился на другой объект.

— Дэвид Барклай, — торжественно объявил Джек, кивнув в сторону лощеного господина, беседовавшего с миссис Морзби. — Именно его подпись будет красоваться на вашем чеке… если вы, конечно, вообще его получите.