— Бог ты мой…

— Да, вот именно. Артуром меня, видите ли, называть нельзя, чтобы не путать с ним. Ну а учитывая, что я выпиваю не меньше пинты виски в день, то и Мелиссер тоже вроде бы не очень подходящее имя. Вот и остановились на Джеке. Оно больше подходит писателю.

— Вы пишете книги?

— Но я ведь только что сказал, разве нет?

А манеры у него весьма прямолинейные, почти на грани грубости. Аргайл начал понимать, почему этот человек вызывает такую неприязнь у архитекторов и людей подобных им. И он решил сменить тему, поспешив заверить Джека, что никакими подделками не торгует. Он здесь, чтобы предложить небольшое, но исключительно ценное и редкое произведение.

Убедить Джека, похоже, не удалось, но спорить с Аргайлом он не стал. Просто промолчал, и Аргайл спросил, проводит ли он в музее много времени. Морзли III едва не подавился виски, заявив, что скорее умрет, чем переступит порог данного заведения.

— Вы только взгляните на эту шайку! — воскликнул он и выразительным жестом обвел зал. — Вам когда-нибудь доводилось видеть подобное сборище мерзавцев и недоумков? А?.. Что скажете?

На вопрос, поставленный в такой форме, напрашивался вполне однозначный ответ. И Аргайл благодаря своему роду занятий не находил ничего удивительного в том, что в зале собрались одни лишь мерзавцы и недоумки. Кому бы еще он стал продавать свои картины?

Джек удовлетворенно кивнул и снова наполнил бокалы. Аргайл, не желая уступать в любезности, протянул ему тарелку с арахисом. Джек отрицательно покачал головой. Он к арахису даже не прикасается. От соли распухают лодыжки. Аргайл проникся к арахису еще большим уважением. Каких же именно мерзавцев и недоумков имел в виду Джек, поинтересовался он. И добавил, что поскольку находится в стране недавно, еще не научился выделять их из толпы.